yositch (yositch) wrote in nikolaev_ua,
yositch
yositch
nikolaev_ua

Categories:

Статья о Леонтовиче

Предлагаю всем желающим развёрнутую главу из книги Николаев-220, которая сейчас пишется и макетируется.
Если у кого-то хватит сил прочитать более 4000 слов, не сочтите за труд - прочитайте.
Вся критика принимается и будет использована по назначению.

На фото-личный дом Леонтовича, который он сам превратил в Аквариум. В момент когда делалось фото аквариум-зоосад был национализирован.
Подробности жизни Леонтовича и его любимого детища - в главе "результат созерцая".


«Результат созерцая»

Власть – меч, вручаемый избранным. И каждый норовит применить власть по-своему: один этим оружием начнет крушить недругов и конкурентов, пытаясь проложить личный путь к богатству и славе; другой намерится прорубить тропинку в непроходимом лесу и вывести свой народ к солнцу; третий – оставит меч на письменном столе и будет время от времени затачивать перья о заржавевший от безделья клинок. А иной, вложив меч в ножны, засучит рукава и начнет строить.

Первый, вступив на тропу вечной войны, забудет вскоре цель, ради которой он взял в руки оружие. Многочисленные враги не дадут ему отныне думать о главном. Единственным смыслом его жизни станет война. Другой затупит драгоценный меч о колючий кустарник и молодые деревья. Где надобно действовать топором, там он будет прикладывать драгоценное оружие. И дар небес затупит и до поляны народ не доведет. Меч третьего пролежит бесцельной железкой долгие годы. И память о хозяине и его оружии сохранит только пыль на толстых книгах. А четвертый построит, то, что замыслил и прибьет меч на воротах в знак своей осуществленной мечты. И люди, увидев реальные дела наделенного властью, будут всегда помнить того, кто жил в мыслях о смысле и целях своего бытия.

«Quidquid agis, prudenter agas et respice finem»
– «все что делаешь, делай разумно, результат созерцая»
Гораций.

Единственный сын мирового судьи уездного города и преподавательницы музыки Коля Леонтович провел свое детство в любви и достатке. Уроки музыки, обучение в классической гимназии, родительская любовь – все это сформировало удивительно тонкий характер пятнадцатилетнего Николая к тому сроку, когда ему пришлось покинуть родной Елизаветград. Юношу ждал семилетний курс обучения в Императорском Училище Правоведения и жизнь в Санкт-Петербурге.

При рассмотрении «Свода Законов» в Государственном Совете в 1832 году Император Николай I говорил о российском правосудии: «Я еще смолоду слышал о недостатках у нас по этой части, о ябеде, о лихоимстве, о несуществовании полных на все законов, или о смешении их от чрезвычайного множества указов, нередко между собою противоречивых». Остро ощущался недостаток работников с юридическим образованием. Идея утверждения правосудия в России не могла не обрести свое реальное воплощение. Главным препятствием был неудовлетворительный личный состав судебных и канцелярских служащих. Стояла задача полная замена чиновничьего состава новыми лицами, соответствующим образом воспитанными и образованными.
5 декабря 1835 года в столице российской империи было основано Училище Правоведения, питомцы которого «неизменно блюли высокие заветы на всех иных поприщах государственного и общественного служения» и сыграли первенствующую роль в «укреплении на Руси истинного правосудия». Выпускник Училища Николай Леонтович своей жизнью и смертью доказал верность этим идеалам.

Поступив в Училище в 1891 году Леонтович, успешно оканчивает полный курс и выпускается 15 мая 1898 года. По окончании он получает XII-й класс по табели о рангах. Для гражданского чина это означает присвоение звания «губернский секретарь», что приравнивается к «подпоручику», «хорунжему» и «мичману» в разных родах войск и на флоте. Отныне обращаться к нему следует «Ваше благородие». На груди выпускника сияет золотой знак училища – герб судебного ведомства «на коем, в нижней его части, написано: «Respice finem» («результат созерцая»).
«Их благородие» Николай Павлович Леонтович изволил проявить тонкую душевную организацию и увлечься натуральными науками и естествознанием. В те годы Россию охватила мода к изучению естественных наук. Повсюду открывались краеведческие музеи, организовывались путешествия, экспедиции. Леонтович заинтересовался жителями подводного мира. Три года он провел в Одессе «получая образование естественника» (в современной классификации – биолога). Портовая Одесса – прекрасное место, для того чтобы богатый увлекающийся человек мог начать коллекционировать редких экзотических рыб и земноводных. Каждый иностранный корабль нес на своем борту кроме официального груза несметное количество контрабандных живых существ, которых пьяные матросы продавали из-под полы в прокуренных одесских кабаках.
В первом году нового века молодой красавец-юрист «с биологическим уклоном» приехал в провинциальный Николаев. Богатые родители купили Николаю дом в самом центре города. В пятидесяти метрах от особняка - Адмиралтейский собор, во дворе которого устроена могила строителя города Михаила Фалеева, в ста метрах – Соборная площадь, в двухстах – городская Управа. Парадное крыльцо дома выходило на улицу Адмиральскую. Из окон можно было видеть дом покойного адмирала Аркаса и памятник Грейгу.
Николай Павлович человек, как сейчас принято говорить, коммуникабельный, общительный. При этом он на редкость честен и ответственен. Профессия юриста помогла ему быстро набрать вес в николаевском обществе и обрести авторитет. И вот он уже вхож в богемные круги уездного города, ведет красивую жизнь, легко обретает друзей и поклонниц. Его супруга Ольга Кудрявцева и огромная коллекция рыб и земноводных в центре внимания жителей провинциального Николаева. Красавице жене Леонтович посвящает романс собственного сочинения «Что если б я сказал?» (мамины музыкальные уроки не пропали даром). Миру животных он посвящает все свое время и силы, остающиеся после службы.
Его хобби – аквариум-зоосад постепенно превращается в смысл жизни. 26 апреля 1901 года Николай Леонтович открывает доступ в свой дом всем желающим увидеть большое количество экзотических рыб, пресмыкающихся и земноводных. Так в городе Николаеве по адресу улица Адмиральская 14 появился Аквариум. Поговаривали, что в те годы он был третьим по величине в Европе. Более тысячи живых существ нашли свой дом в семидесяти пяти аквариумах, отличных по объему, освещению и красоте оформления. Одних крокодилов в доме будущего городского головы насчитывалось не менее дюжины. Хотя эту цифру смело можно отнести к многочисленным слухам, которые ходили вокруг удивительного дома на углу улиц Адмиральской и Московской. Но как минимум один крокодил у Леонтовича был. С этим агрессивным хищником связана николаевская легенда, которая уже почти сто лет гуляет среди горожан. По слухам зеленый хищник в советское время сыграл положительную роль в судьбе опального городского головы царского Николаева.
А до февраля 1917 года судьба была к Николаю Леонтовичу более чем благосклонна. Молодой юрист, «варяг», совершает молниеносную политическую карьеру в провинциальном городе. Через два года после приезда он стал гласным городской думы (депутатом общинного самоуправления). В 1906 году его избрали первым заместителем городского головы. Амбициозный и состоятельный тридцатилетний юрист находится в центре общественной жизни Николаева. Он аккомпанирует и сам исполняет романсы, в том числе и собственного сочинения. Образованный и воспитанный Леонтович становится настоящим украшением городских приемов.
Николаев в ту пору был основной российской военной верфью. Важный стратегический город российской империи был постоянно раздираем внутренними склоками между различными военными ведомствами, общинной властью и частным капиталом. Местное самоуправление погрязло в коррупции и дрязгах с военной администрацией города. 23 февраля 1908 года городской голова Иван Якимович Бабтизманский подает в отставку. Автоматически исполняющим обязанности становится Николай Павлович Леонтович. Менее чем за год Леонтович успевает не только зарекомендовать себя как радеющий о благе города человек, но и положить конец всем спорам между местным самоуправлением и имперской вертикальной властью в лице градоначальника.
8 апреля 1909 года городская Дума большинством голосов выбирает Леонтовича городским головой. После истечения четырехлетнего срока Николай Павлович избирается главой общины еще на четыре года. Девять лет, девять последних спокойных лет жизни дореволюционного Николаева проходят под руководством Леонтовича. Во время его «правления» был пущен электрический трамвай, открылись музеи, кинотеатр, завершено строительство городского водопровода и канализации. Построена первая николаевская набережная, первая городская психиатрическая больницы, были вымощены центральные улицы города. Свои личные средства городской голова щедро направляет на различные благотворительные цели. И все же основным его достижением, дошедшим до нас, остается создание городского аквариума-зоосада.
За кулисами театра успехов, к сожалению, таится иная, не столь гладкая личная жизнь. В 1912 году у четы Леонтовичей рождается сын Александр. После рождения сына супруга Ольга долгое время находилась в сложном психологическом состоянии. Никто уже не узнает, что ее толкнуло на этот шаг, но в том же 1912 году она уходит от Николая Павловича, забрав с собой грудного сына. Ходили слухи, что через некоторое время она ушла в монастырь и приняла постриг. Много позже Леонтович сделает предложение Евдокии Петриченко – молодой крестьянке, которая пришла служанкой в их дом в 1911 году четырнадцатилетней девчонкой. В 1929 году у Евдокии родится мальчик, которого супруги назовут Евгением.
Но и с Евдокией Дмитриевной Леонтович тоже не сумеет долго существовать в браке. Пролетарское происхождение супруги и ее многочисленных родственников (в советское время непосредственно в семье Леонтовичей жила племянница Евдокии Зинаида, родившаяся в 1917 году) порождало массу конфликтов в домашней среде. Не исключено, что вторая жена (или кто-то из ее родни) оказал «консультации» советским органам госбезопасности, которые арестовали Николая Петровича и его сына от первого брака Александра. Во всяком случае, во время ареста (в 1937 году) Леонтович опять в разводе, хотя живет с бывшей супругой по одному адресу. Незадолго до войны к Евдокии приезжает политзаключенный Дроздов с известием: Николай Павлович жив и находится на поселении в деревне под Харьковом. Леонтович нуждается в усиленном лечении и заботе – у него цинга. Евдокия наотрез отказалась ехать к бывшему мужу и выгнала бывшего зэка из дома.
За всеми заботами и трудами николаевский городской голова Николай Леонтович ни на секунду не забывает о своем любимом детище – аквариуме. Он пишет и публикует статьи об аквариумистике, становится активным членом общества любителей природы Николаева. Леонтович лично ухаживает за своими питомцами, изучает их, пишет научные статьи, которые по достоинству оценили профессиональные зоологи мира. К делу он приобщает членов семьи и прислугу. Большинство комнат дома и вся территория, прилегающая к нему с севера, постепенно превращается в зоосад. Сейчас на этой территории располагается высотное здание николаевского областного совета и исполкома со всеми хозяйственными постройками, гаражами и столовой.
В 1923 году бывший хозяин, а ныне директор национализированного учреждения советского наробраза Николай Павлович Леонтович пишет в отчете Николаевского окружкома о том, когда и кем был основан зоопарк. Маленькую семейную радость, хобби увлеченного человека пролетарская диктатура превратила в очередной винтик процесса перековки. И по-прежнему в своих (теперь уже бывших) комнатах живет Николай Леонтович с семьей и родственники супруги Евдокии. Бывший городской голова вместе с ними ухаживает за своими питомцами, которые теперь принадлежат «всему прогрессивному человечеству». Но даже это право служить «при советах» директором собственного аквариума необходимо было еще «заслужить».

30 мая 1917 года в двери дома № 14 по улице Адмиральской бесцеремонно ввалились четыре вооруженных человека. Еще двое остались стоять на углу Адмиральской и Московской, глядя на окна и черный ход дома. Предъявив неграмотному сторожу серую бумагу с печатью, первый из вошедших громко сказал: «По решению николаевского совета рабочих и солдатских депутатов гражданин Леонтович арестован. Позовите его немедленно».
В глубине дома захлопали двери, послышался шум и громкие разговоры. Кто-то быстро пробежал по внутреннему двору. Открывая одну за другой двери анфилады, шагал мимо собственных аквариумов с дорогими рыбами и заморскими гадами к представителям новой власти городской голова Николай Павлович Леонтович.
«В чем меня обвиняет ваш совет?», - спокойно спросил он. «Вы требовали взятку за поставку обуви для нужд армии. Солдаты гибнут на фронте из-за вас. Это саботаж и контрреволюция, и вы будете наказаны», - небритый мужчина в высокой папахе ткнул в Леонтовича пальцем. За спиной Николая Павловича распахнулась дверь. Евдокия – уже как несколько лет занявшая место исчезнувшей жены – внимательно смотрела на вошедших людей в форме.
«Хорошо», - сказал Леонтович, снял белый халат и протянул его Евдокии. «Возьми, душечка. Не переживай. Все разъяснится. Жизнь наша как анфилада, двери которой открываются в одну сторону. Бессмысленно пытаться войти в дверь, из которой ты только что вышел. Я пойду с ними. Ничего не бойся. Будь осторожна».
Скорый суд приговорил Николая Павловича Леонтовича к заключению на полтора года в Каторжной тюрьме.

Арест городского головы вызвал бурю негодования среди местной политической элиты. Вместе с Леонтовичем за решетку попали еще несколько представителей старой, но пока еще не разогнанной власти. Депутаты легитимной городской Думы устроили целый скандал городскому совету рабочих депутатов. Власть советов Николаева не решилась идти на крайние меры и, после нескольких дней ареста, все задержанные представители городского самоуправления были отпущены по домам.
В конце октября 1917 года в Николаев приходит известие о взятии власти в Петрограде большевиками. 27 октября Николаевская гордума объявляет город независимым. Власть в Николаеве переходит к председателю Совета рабочих депутатов, но Леонтович пока продолжает исполнять обязанности городского головы. Даже в это неспокойное время он ведет себя взвешенно, обдумывая каждый шаг. Революционная и антиреволюционная истерии, казалось, не касались Леонтовича. Для него по-настоящему важным остаются вопросы жизни города и, конечно же, аквариум.
В начале 1918 года на выборах в новый городской совет победили большевики. Городская Дума была распущена. В Николаев пришла эпоха хаоса и ежедневной смены власти. Пока горожане занимались строительством нового общества, молчаливые обитатели и хозяева аквариума жили в своем привычном мире. Они не замечали ни комиссара директории Юрицина, ни «белого» генерала Слащова, ни атамана Григорьева. Германская и Австрийские оккупации, кратковременные Директории и партизанские недолговечные республики не удостоятся внимания Николая Леонтовича, который с головой ушел в заботы о живых существах, заполонившими его дом. Лишенный революционной властью полномочий городского головы, он никогда уже не вернется в политику.

Командующий австрийскими оккупационными войсками генерал-майор Моргенштерн-Деринг стоял посредине Соборной площади спиной к зданию Гауптвахты. Был теплый николаевский март. Южная весна брала смелого генерала в плен. Дюжина австрийских солдат окружила памятник Грейгу и приветливо улыбалась фотографу. Молодая семейная пара не без опаски подошла к фотографирующимся военным и удивленно разглядывала незнакомые головные уборы – солдатские бескозырки. Солдаты трогали огромные якоря, стоявшие у постамента. Один из них поставил ногу в пыльном сапоге на вкопанную дулом вниз корабельную пушку, от которой в обе стороны тянулись черные чугунные цепи.
Рядом с командующим пританцовывал от нетерпения толстяк в черном засаленном котелке. Он суетился и потирал руки. «Да, да. Он… пострадал от советов. Конечно же, он захочет опять стать городским головой», - толстяк говорил по-немецки медленно, плохо, с запинанием. «Гут», - генерал поправил каску и зашагал через площадь. Стальные подковы зацокали по укатанному булыжнику. Солдаты, заметив командующего, прекратили смех и, приложив руку к бескозырке, застыли в приветствии. С улицы Рождественской на площадь выехал извозчик, но, увидев военных, резко развернул лошадь и покатил искать седоков в стороне Зимнего морского собрания.
Леонтович знал немецкий отлично. Генерал был в восторге и от собеседника и от его удивительного зверинца. Ему приглянулась и молодая супруга бывшего городского головы – настоящая украинская красавица. Таких малюют иллюстраторы в книгах, писанных на непонятной австрийцу «мове». Шустрый толстяк не понимал и половины того, о чем говорили командующий и Леонтович. Хозяин не давал генералу и рта открыть – все рассказывал о своих питомцах. Когда закончилась экскурсия, Николай Павлович пригласил гостей отобедать. За столом пришло время отличиться суетливому толстяку. Он громко говорил витиеватые тосты и тут же переводил их, нещадно коверкая язык Гете. Австриец непонимающе поднимал глаза и тогда Леонтович несколькими точными словами доносил суть сказанного командующему.
Неожиданно толстяк встал, поднял перед собой рюмку домашней мутной водки и громко запел «Боже царя храни». Евдокия сделала попытку прервать его, но, поглядев на невозмутимого супруга, осеклась. Гость закончил свой вокально-монархический экспромт и срывающимся голосом произнес: «Вспомним прекрасное время, в котором мы до недавнего времени жили. Благодаря нашим заграничным друзьям мы вернем все на круги своя. Первый шаг мы с вами, Николай Павлович, сделаем. А там, глядишь, и монархию восстановим. За царя-батюшку и за нашего любимого городского голову Николая Павловича Леонтовича. Ура!». Голос его задрожал от ощущения причастности к историческому событию.
«Оставьте немедленно, Кирилл Николаевич», - ровно сказал Леонтович. - «Я теперь не занимаюсь политикой и не собираюсь ни сейчас, ни в дальнейшем баллотироваться в какую бы то ни было власть. Прошу меня простить великодушно, если я не оправдал ваших надежд». Леонтович повторил то же самое на немецком языке. Генерал внимательно смотрел на бывшего городского голову. Лицо австрийца покраснело. Евдокия сидела рядом с супругом, гордо глядя на гостей. Руки ее спокойно лежали на скатерти. Генерал молча встал из-за стола и пошел к выходу. Николай Павлович медленно поднялся вслед за гостем. Толстяк со стуком поставил полную рюмку на стол и побежал за оккупантом. Евдокия с вызовом посмотрела на мужа.
В дверях Моргенштерн-Деринг остановился и, обернувшись к Леонтовичу, резко сказал: «Ich euch achtet. Ihr authentischer Ehegatte!» (Я вас уважаю. Вы настоящий мужчина – нем.).

Австрийцы ушли из Николаева в декабре 1918-го. До февраля следующего года город лихорадило от чуть ли ни ежедневной смены власти. Войска Антанты продержались в Николаеве чуть больше месяца и в марте были выбиты дикой армией тогда еще «красного» атамана Григорьева. Григорьев в недалеком времени будет убит, а местная власть – вплоть до захвата города деникинцами в августе месяце – будет опять находиться в руках Советов.
28 июля 1919 года ревком вновь арестовывает Николая Леонтовича. В этот раз заступиться за бывшего городского голову уже некому. Часть членов старой городской думы покинула пределы России, охваченной войной, часть перешла на сторону новой власти. Леонтовичу припомнили обвинение, по которому он был арестован первый раз в 1917 году. Революционный порядок требовал скорой и строгой расправы над «бывшими». Николай Павлович был вторично приговорен к тюремному заключению за то же самое преступление, которого он не совершал («саботаж поставок обмундирования для нужд революционного фронта»).
Зоопарк был национализирован. Пока хозяин и основатель аквариума-зоосада сидел в городской тюрьме, советская власть приставила своего надзирателя и к любимому детищу Леонтовича. Семья опального городского головы и прислуга, служа верой и правдой своим хозяевам, изо всех сил пыталась сохранить богатую живую коллекцию, которой по праву мог гордиться Николаев. Пока они надзирали над экзотической фауной, над ними в свою очередь строго надзирала власть рабочих.
Николай Павлович и в тюрьме был спокоен и рассудителен. Без тени истерики и отчаяния принял он несправедливый приговор. И, казалось бы, покорился судьбе. Понимая всю тщетность жалоб, он не просил ни пощады, ни справедливости. Но спустя короткий промежуток времени выяснилось, что у Леонтовича есть сильный покровитель, весомый заступник, мнение которого было услышано на самом верху большевистской пирамиды. За него вступился… аквариум-зоосад – любимое детище, смысл всей его жизни.
По распоряжению народного комиссара Луначарского, который узнал о ситуации, сложившейся вокруг Леонтовича, отдел народного просвещения направил в революционный трибунал Николаева следующее письмо: «В виду того, что аквариум является собственностью Советской Республики, и работа в нем является работой общественного характера, Отдел Народного Просвещения на основании приговора Революционного Трибунала по делу Леонтовича просит прикомандировать его к общественным работам по аквариуму. Так как в распоряжении Отдела Народного Просвещения нет лица, способного заменить такового без ущерба для дела».
Ревтрибунал не имел препятствий для выполнения приказа и 31 июля постановил: «откомандировать содержащегося в Николаевской Каторжной Тюрьме Н.П. Леонтовича на общественную работу по заведыванию аквариумом, сопровождая его каждый раз караулом в лице одного надзирателя. Расходы же по содержанию надзирателя возложить на Леонтовича, для чего просить Отдел Просвещения причитающееся Леонтовичу жалование по занимаемой им в Отделе должности вносить в депозит Тюремно-Карательного Подотдела».
Так Леонтович вновь вернулся в родной дом, который уже был на скорую руку национализирован комиссариатом просвещения. Правда, вернулся Николай Павлович под охраной, на которую сам же должен был нести расходы из причитающейся ему заработной платы. Спустя какое-то время ему разрешили не каждый день возвращаться обратно в тюремную камеру, а 11 августа того же года ревкомом было предписано освободить Николая Павловича Леонтовича. Взяв с бывшего хозяина, а теперь директора зоосада подписку о невыезде, советская власть тут же оставила Николаев. В город вошли войска генерала Деникина.
Через год в Николаев в очередной раз пришла советская власть. Теперь уже надолго. Леонтовича более не трогали. Он был назначен директором аквариума и жил со своей семьей и работниками по-прежнему под одной крышей с живой коллекцией. Николай Павлович стал скромным советским служащим, руководителем важного для просвещения заведения. У него даже появился отдельный телефон. В списке музеев Николаева, опубликованном в 1928 году, можно прочитать: «Аквариум – зоологический сад, ул. Франко 2, бывшая Московская. Тел. № 56. Заведующий музеем Леонтович Н.П.».
Леонтович много работает, восстанавливает поредевшую за время гражданской войны коллекцию. 25 июня 1922 года в Николаеве состоялось второе торжественное открытие Госаквариума. Только в том году его бесплатно (!) посетило 40 тысяч человек. В 1923 году из бюджета местного народного образования зоопарк переводят на государственный бюджет. С 1925 года при Аквариуме открывается зоологический отдел. Отныне дело всей жизни Леонтовича начинает именоваться Аквариумом-зоосадом. Расширяется территория, строятся вольеры, разбивается парк. В 1928 году в зоосаде работало 9 человек. В основном это были члены семьи и старые сотрудники Леонтовича. Часть из них, как и раньше, жила на территории зоопарка.
Народная советская власть постепенно перерождалась в тоталитаризм. В середине 30-х годов на страну накатила волна беспощадных репрессий. В 1934 году Николая Павловича Леонтовича понижают из директоров в старшие научные сотрудники зоосада. Новый руководитель – партийный (а как же теперь иначе?) товарищ по фамилии Распопов первым делом провел на вверенном ему участке работы зачистку от сомнительных личностей. Самыми сомнительными оказались: бывший городской голова, члены его семьи и старые сотрудники. 24 апреля 1935 года Леонтовичу предписывается срочно освободить занимаемую жилплощадь. Семья бывшего хозяина и теперь уже бывшего директора аквариума переезжает в маленький дом напротив кирхи на той же улице Адмиральской №19 (в те дни – улица Карла Маркса). В том же году арестовывают старшего сына Леонтовича – Александра. Он получает 5 лет тюрьмы. Через 60 лет Александр Николаевич Леонтович по иронии судьбы окончит свои дни в маленькой квартирке пятиэтажной «хрущевки», построенной на месте последнего пристанища его отца.
Вскоре Николая Петровича увольняют и с должности научного сотрудника зоопарка. Он с трудом находит работу. Теперь он служит кассиром на строящейся городской ТЭЦ. Но никто не собирался оставлять его в покое. 28 июля 1937 года рассмотрев материалы по обвинению Леонтовича в контрреволюционной деятельности, помощник оперуполномоченного сержант государственной безопасности Черниенко постановил избрать меру пресечения для обвиняемого содержание под стражей. На утро следующего дня шестидесятилетний естественник был арестован и препровожден в Николаевскую тюрьму. 30 июля тот же сержант Черниенко провел официальный допрос обвиняемого.

Сержант: - Следствию известно, что вы, проживая в Николаеве, имели связь с контрреволюционными лицами, вместе с которыми и сами занимались контрреволюционной деятельностью. Расскажите подробно, с какого времени, под чьим влиянием вы стали на этот путь.
Леонтович: - Все я это отрицаю, так как с лицами контрреволюционно настроенными я никакой связи не имел и самой контрреволюционной деятельностью не занимался.
Сержант: - У нас имеются свидетельские показания товарищей Лигуна и Бондаренко. Бондаренко рассказал, как вы жаловались на материальные условия жизни в Советском Союзе.
Леонтович: - Я никогда не вел никаких разговоров с этими… товарищами.
Сержант: - Почему вы не сбежали после революции за границу?
Леонтович: - Я не мог оставить свой аквариум, в который вложил всю свою жизнь.
Сержант: - Вы окончили императорское училище и были белогвардейским офицером. Вы принимали участие в боях?
Леонтович: - Офицером я не был. В войнах участия не принимал. Царских наград не имею.
Сержант: - Подвергались ли вы арестам или репрессиям до и после революции?
Леонтович: - Нет, не подвергался. Ни до, ни после революции.
Сержант: - Вы врете, подсудимый. У нас есть документы, подтверждающие, что вы сидели в тюрьме уже при советской власти.
Леонтович: - Это было ошибочно. Меня отпустили сразу же.
Сержант: - Не вам решать, что ошибочно, а что нет! Народная власть не может ошибаться. Если сидели, значит, было за что.
Леонтович: - Меня отпустили по приказу самого Луначарского!
Сержант: - Мы еще и с вашим Луначарским разберемся. Придет время. О чем это он там, в Испании с фашистами договаривался перед самой смертью!

Показания свидетеля Лигуна не были, конечно же, подкреплены никакими фактами. Бондаренко на повторном допросе показал, что ему ничего не известно о ведении Леонтовичем антисоветской агитации. Но, несмотря на это, бывший городской голова осенью был осужден тройкой УНКВД по статье 54-10 УК УССР и приговорен к 10 годам лишения свободы. «Благодарные» соотечественники «впаяли» основателю зоопарка «червонец» заключения в трудовых лагерях. Для шестидесятилетнего Леонтовича это было равнозначно пожизненному заключению. Теперь он был лишен не только своего любимого детища, сыновей, но и простой человеческой свободы. Да и семья его, в которую глубоко проник большевистский дух, повела себя самым отвратительным образом. Близкие и родные по тогдашней традиции, отреклись от него сразу же после ареста.
Некоторое время юрист по образованию Леонтович еще наивно верит в советскую законность. Он пишет жалобные бесполезные прошения. «Я дряхлый больной старик и не признаю совершенно за собой вины. Прошу рассмотреть решение тройки, столь суровое, а меня, старика освободить». Эта жалоба была написана в 1939 году, когда Леонтовичу было 63 года. Тюремный доктор делает приписку своей рукой: «Леонтович не может содержаться под стражей ввиду его старческой дряхлости и немощи».
Удивительно, но Леонтовича вскоре отпустили на вольное поселение. В Николаев он, конечно же, вернуться не мог физически, а бывшая супруга Евдокия ни в коем случае не собиралась помогать «врагу народа». В свидетельстве о смерти, которую много позже получит сын Александр, значится, что Николай Павлович умер 28 января 1940 года от кардиосклероза сердца. 18 мая 1957 года Леонтович будет полностью оправдан и с него будут сняты все обвинения.
Любимое детище Николая Леонтовича пережило Великую войну, поменяло место своего обитания – в 70-х зоопарк обрел большую благоустроенную территорию. На месте зоопарка построено 9-этажное здание областной власти. Сто с лишним лет со дня рождения аквариума пролетело незаметно. Многое изменилось с тех пор: власть, отношения между людьми, общественный строй, но николаевский зоопарк по-прежнему является объектом гордости жителей нашего города. И будет оставаться в центре внимания еще много лет.
Иному политическому или общественному деятелю, который – безусловно! а как же иначе? – в мечтах своих видит себя крупной исторической фигурой, сделавшей так много для блага народа, хочется сказать: «Не надо воевать, не стоит мудрствовать или бессмысленно загонять людей железной рукой к счастью. Вложи меч своей власти в ножны. Для того чтобы люди о тебе с благодарностью вспоминали долгие годы, проживи свою жизнь «результат созерцая». Понимая, что и с какой целью ты делаешь. И построй что-нибудь хорошее и красивое. Хотя бы зоопарк».


Биография
Леонтович Николай Павлович

Городской голова Николаева (1909-1918 г.г.)
Основатель городского аквариума, который лег в основу николаевского зоопарка.

Родился 20 декабря 1876 года в г.Елизаветград.

Отец – Леонтович Павел Парменович, мировой судья.
Мать – Мария Николаевна, преподавательница музыки.

С 1891 года – учеба в Императорском Училище Правоведения (Санкт-Петербург)
15 мая 1898 года окончил училище, получил XII-й класс по табели о рангах
1898-1900 г.г. – получает «естественнонаучное образование» в Одессе
1900 год – приезжает в Николаев и начинает заниматься юридической практикой.
26 апреля 1901 года открывает домашний аквариум для посещения всеми желающими.
В 1903 году избирается гласным городской Думы
В 1906 году становится заступающим (совр. - первым заместителем) городского головы.
23 февраля 1908 после отставки городского головы исполняет обязанности главы городской общины.
8 апреля 1909 года избирается городским головой
В 1913 году переизбирается городским головой. Остается им вплоть до 1918 года.
30 мая 1917 года арестован по обвинению в саботаже и должностном преступлении. Был отпущен через несколько дней.
В 1918 г. акваpиум-зоосад был национализирован, H.П. Леонтович стал его директором.
28 июля 1919 второй раз арестован по тому же обвинению.
11 августа 1919 года освобожден из-под стражи по требованию наркома народного образования.
В 1934 г. Леонтович был переведен из директоров зоопарка в научные сотрудники,
24 апреля 1935 года уволен из зоопарка и выселен из служебных помещений.
До 1937 года работал кассиром на строившейся тогда ТЭЦ.
29 июля 1937 года был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности.
Срок отбывал в тюрьмах городов Николаева, Харькова, Херсона, Архангельской области.
По некоторым данным умер 28 января 1940 г. в тамбовской тюрьме.
Посмертно, 18 мая 1957 года, дело Леонтовича было пересмотрено Президиумом Николаевского областного суда, отменено и прекращено.
Первый брак – жена Ольга, сын Александр.
Второй брак – жена Евдокия, сын Евгений.
Tags: Зоопарк, История города N
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments